8(495)105-93-61
Общественный деятель, специалист в сфере лечения зависимости, магистр психологии

ЕСПЧ отказался признать незаконными Российские методики лечения наркомании

Во вторник Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) отказал в удовлетворении жалобы трех наркозависимых, которые в России не смогли добиться лечения методом опиоидной заместительной терапии. В своем решении суд указал, что вопросы общественного здравоохранения находятся в пределах «свободы усмотрения со стороны национальных органов власти». С 2017 года  Никита Лушников представляет в ООН методики помощи наркозависимым по программам drug-free – это результативные программы полного отказа от психоактивных веществ – алкоголя, наркотиков и никотина. Он прокомментировал решение суда и позицию сообщества драг-фри по отношению к программе заместительной терапии:

К.: Как вы относитесь к лечению наркомании методоном?

Н.Л.: Как представитель Российской Федерации, и как представитель реабилитационного сообщества drug-free, к такому лечению я отношусь негативно. Я считаю, что если бы у нас в стране была разрешена ОЗТ, то возможностей для реализации программ драг-фри скорее всего не было бы.

К.: С метадона тяжелее «слезть», чем с героина?

Н.Л.: Метадон считается самым тяжелым наркотиком. Так называемые «ломки» проходят сложнее и дольше, чем от героина, также, как и период восстановления. Это признают и сами наркозависимые, и лечащая сторона.

К.: Есть ли в мире успешный опыт использования метадоновой программы?

Н.Л.: Конечно, такой опыт в мире есть. Некоторые страны показывали достаточно хорошие результаты применения этих программ. Здесь нужно учитывать, что есть определенный национальный менталитет – люди готовы получать альтернативное лечение, и этим довольствоваться. Но есть и обратная сторона терапии – это своего рода «фармацевтический гроб», потому что в большинстве случаев люди остаются на этой программе, к сожалению, посмертно.

К.: Где сейчас распространяется метадоновая программа?

Н.Л.: Программа реализуется практически по всему миру, за исключением Российской Федерации и еще нескольких стран, которые также используют drug-free.

К.: Почему противники метадоновой программы считают, что она приведет к катастрофе?

Н.Л.: Такое мнение сложилось из печального опыта применения ОЗТ в Украине, который оказался не только безрезультативным, но и усугубил положение. Люди еще не готовы к получению заместительной, поддерживающей терапии.  К сожалению, наш менталитет диктует зависимым получить терапевтическую дозу, а дальше – отправиться на поиски наркотика, то есть, продолжить употребление.

К.: Чем программа драг-фри, которую используют в России, гуманнее метадоновой программы?

Н.Л.: Я думаю, нет смысла дальше критиковать ОЗТ, свое мнение я уже высказал.

К.: Может ли быть партнерство между программой драг-фри и метадоновой программой?

Н.Л.: Я всегда говорю, что мы за партнерство. Мы против того, чтобы метадоновая программа была реализована в России. Но мы готовы предоставить альтернативу и полную гармонию в сотрудничестве с программой ОЗТ, в странах, где она есть. По всему миру есть сообществаdrug-free, и эти программы нужно объединять, чтобы человек, получающий помощь от заместительной терапии, мог в дальнейшем прийти к полной свободе от наркотиков через программу драг-фри. Это наша позиция, которую мы озвучиваем в ООН.